В этом месте река раздваивалась, образуя длинный, поросший травой и мелким ольшаником остров. Основной рукав был по ту сторону. Этот начинался с небольшого переката, возле которого я заметил маленькую глубокую заводь. Я подкрался к ней и, придерживая одной рукой леску за грузило, другой оттянул удочку так, чтобы чувствовать необходимый размах и заброс получился поточней. Я слегка взмахнул удочкой и отпустил леску. Грузило шлёпнулось в заводь.

Главное, не запутаться, не зацепиться, думал я, стараясь не давать слабину, чтобы крючок не отнесло за какой-нибудь подводный камень или корягу. Что-то ударило по леске, и рука моя невольно сделала подсечку. На крючке ничего не было. После нескольких таких ударов я понял, что это не клёв, а удар подводных струй, и всё-таки кисть моей руки, сжимавшей удилище, дёргалась, как от электрического разряда. Сознание каждый раз на какую-то долю секунды отставало от рефлекса.

Тук! — услышал я неожиданно и усилием воли остановил руку.

Все ещё сидя на корточках и очень волнуясь, я стал ждать нового клёва, стараясь подготовить себя к мысли не дёргать рукой, когда её почувствую.

Сейчас ударит, говорил я себе, надо перетерпеть. В самом деле, рыба снова притронулась к наживке, и рука моя почти не дрогнула. На этот раз рыба была ещё осторожней. Вот и хорошо, думал я, вот так несколько раз перетерпеть, пока не почувствую, что она цапнула добычу.

Удар рыбы, подсечка — и в следующий миг мокрая, сверкающая форель трепыхалась в воздухе. Я перегнул отяжелевшее удилище в сторону берега, и перед моими глазами закачалась леска с трепещущей тяжёлой рыбой. От волнения я не сразу поймал её. Наконец ухватился за неё одной рукой, плотно зажал, чувствуя живой холод её тела, осторожно положил удилище и, ещё крепче сжимая рыбину, другой рукой вытащил крючок из её беззвучно икающего рта…

Такую крупную я никогда не ловил. Она была величиной с кукурузный початок. Спина её была усеяна красными пятнами. Я осторожно расстегнул клапан штормовки и вывалил её туда. Снова застегнул. В кармане она затрепыхалась с новой силой. Там же у меня лежал нож.